Vladey-soboy.ru

Владей Собой
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Выход из депрессии

Выход из депрессии

Выход из депрессии

«Пошел восьмой месяц моей жизни на антидепрессантах. Сейчас я нахожусь в процессе «слезания» с препаратов, что, как оказалось, является совсем нелегким занятием: слезать нужно очень постепенно, если бросить резко – начинаются самые настоящие ломки с болями, бессонницей, ухудшением депрессии, полуобморочными состояниями… Но начну с начала –

Как я во все это вляпалась

…Началось все прошлой осенью – экономика перестала быть хоть сколько-то стабильной, потом, в декабре, скакнул доллар – и мой бизнес накрылся, а я осталась с большими долгами. Не сказать, чтобы бизнес был очень процветающим, однако я занималась любимым делом, и это приносило мне постоянный доход. Как раз незадолго до кризиса я взяла в долг некоторую сумму, которая пошла на его раскрутку. Но… клиентов не было (кризис!), деньги, как выяснилось, просто были потрачены впустую. Короче, прогорела так прогорела. А сколько денег, сколько стараний было вложено!

Тот ноябрь и декабрь были просто настоящей черной полосой. Что ни день – то новая «радость»! Я уже ловила себя на мысли, что боюсь каждого нового звонка, каждого нового письма в электронной почте – все это сулило возможные неприятности. Кроме неприятностей на работе, все навалилось сразу: мы крупно поссорились с любимым, погиб давнишний друг, пришлось в срочном порядке искать новую съемную квартиру.

…Даже не помню, когда со мной стали происходить какие-то странные вещи. Началось с того, что я могла часами сидеть на одном месте, смотреть в никуда, словно пропадая куда-то. Бывало, что, просто идя по улице или находясь в транспорте, вдруг как будто «вылетала» из жизни, теряя ориентацию во времени, а потом замечала, что прошло 15-20 минут. Постоянно возникало какое-то ощущение нереальности происходящего, будто все, что происходит – сон.

Потом стало хуже – я начала ощущать себя вне своего тела. Это тяжело описать: просто не чувствуешь, что эти руки – мои руки, а мой голос слышится как будто извне. Мне стало трудно концентрироваться на своем теле. Я смотрела в зеркало – и мне казалось, что это не я. Я смотрела на свои пальцы — и мне они казались чужими, не моими. Возникало чувство, словно я смотрю на кого-то другого со стороны. А я? А меня попросту нет, нигде нет.

Я списывала все на усталость и недосып: постоянные звонки – бывшие клиенты, налоговая, закрытие фирмы… Слишком много забот!

Когда точно я перестала есть, не помню. Просто забыла об этом как-то… Где-то в районе пары дней после Нового года. Помню, когда я около 20 января попала к врачу-психотерапевту, он спросил меня, когда я в последний раз нормально ела, я с трудом вспомнила: наверное, на Новый год…

Вернувшись от врача, вспомнила, что давно не заглядывала в холодильник, а здесь оказалась куча уже начинающих портиться продуктов… Нет, я, конечно, что-то ела. На рабочем столе в моей комнате (я работала дома) всегда стояли крекеры и сухари, теперь тарелка была почти пуста. Бывая где-то по делам в городе, я, наверное, съедала какую-то булочку… Но я хоть убей этого не помнила! Но как-то же я жила эти три недели, значит, что-то ела…

Читайте так же:
Как понять что человек находиться в депрессии

Где-то в это же время я перестала спать. То есть вообще. Я не могла отключить свой мозг, он постоянно бодрствовал, подкидывая мне картинки унылого будущего: нет работы, нет денег, нет любимого, а есть – долги и сплошное непонимание, что делать дальше с собственной жизнью. Конечно, бывало, что, вконец измотавшись, я раз в двое-трое суток отключалась на пару часов. Вставала как зомби, не понимая, на каком свете нахожусь. Пробовала работать, но ничего не выходило, я начинала постоянно корить себя за это.

В одну из таких ночей со мной случилась истерика. До этого, как позже подсчитала, я нормально не ела и не спала около двух с половиной или трех недель. Что произошло? Я просто начала плакать, плакать, бесконечно плакать. Я была одна, я не могла ни работать, не взяться за книжку, ни спать, ни есть, ни спокойно сидеть. Я не понимала, что происходит: меня ужасно трясло, руки так тряслись, что я боялась взять стакан с водой, сердце бешено билось, я вся покрылась потом, кажется, у меня была температура, я хотела измерить ее, пошла искать термометр, по дороге чуть не упала, схватилась за стенку, неизвестно почему стала суетливо перекладывать одежду в шкафу, роняя попутно все на пол, потом забилась в угол, закрыла лицо руками и просто выла.

Мне хотелось только одного – закончить эти мучения, чтобы хоть что-то изменилось. Сама я уже не могла ни приготовить себе еду, ни выйти из дома… Я слабо помню, как я – это было ночью – позвонила своему молодому человеку (с которым мы находились в каких-то непонятных отношениях – редко созванивались, почти не виделись, но вроде окончательно не расстались) и попросила, чтобы он спас меня. Больше мне не к кому обратиться. У мамы свои проблемы, я не хочу ее расстраивать… Я не помню точно, что я говорила. Но смысл был таким, что меня нужно отвезти к врачу, сама я не справлюсь, я не знаю, что делать, я не знаю, куда обратиться… И все это со слезами…

Позже, когда я рассказывала подруге, она сказала: «Нужно было взять себя в руки». Но это был не мой случай: я просто НЕ МОГЛА взять себя в руки и вылечиться, как нельзя взять себя в руки и силой мысли вылечиться от гриппа или ветрянки. Дело зашло слишком далеко.

Читайте так же:
Как проявляется послеродовая депрессия у женщин что делать

Стыдно ли было идти к врачу? Очень, очень стыдно. И звонить любимому – тоже стыдно. Но на тот момент я была готова вытерпеть любой стыд, только бы мне оказали помощь – чтобы я снова смогла жить нормально.

У врача

На приеме я сначала почти не могла говорить: меня просто трясло, я в истерике плакала, почти никого не видела, кружилась голова, я просила «сделать что-нибудь, чтобы мне стало хорошо», утверждала, что я не псих, что мне стыдно, что я не знаю, что делать…

После долгого разговора мне поставили диагноз «депрессия» и так называемое «расстройство адаптации» — патологическое состояние, выражающееся в невозможности принять новые условия жизни и функционировать в них.

Мне объяснили: если бы я обратилась раньше, в самом начале, можно было просто обойтись работой с психологом (то есть терапия словом), но поскольку я себя довела до плохого состояния, нужны будут медикаменты (мне прописали антидепрессанты, успокоительное и снотворное) и работа с психотерапевтом. Врач сказал, что неплохо бы мне лечь в больницу, однако если за мной будет постоянный уход и присмотр, то этого можно избежать. На это, к моему удивлению, вызвался мой молодой человек.

Так начались мои новые будни (амбулаторное лечение): два раза в неделю посещение психотерапевта, один раз – психолога и каждый день – горсть таблеток, которые должны были вернуть меня к жизни.

Уже в первый день после приема всех таблеток я – впервые за последние три недели! – легла и проспала семь часов подряд! Это было чудом! Правда, впереди меня ждали нелегкие будни: оказалось, функционировать на таблетках довольно тяжело. Мне постоянно казалось, что я как пьяная, смеюсь (впервые за долгое время) и говорю что-то невпопад.

Первые несколько дней я боялась выходить из дома: лежала в постели в полубреду от таблеток, разговаривала с картинами в комнате, с трудом выползала из кровати, чтобы сходить в туалет. Выползка в душ мне тогда казалась ужасно трудным делом! И постоянно со мной был мой МЧ (он взял небольшой отпуск на работе) — готовил, насильно впихивал в меня хоть пару ложечек, следил, чтобы я принимала таблетки и даже кормил с ложки, когда я вообще не соображала, что вокруг меня происходит. Я была очень слаба. Когда мы ходили к врачу, он помогал мне одеваться, вел за руку в кабинет, записывал на следующий раз и, к моему удивлению, относился очень понимающе – и куда только девались наши все прежние разногласия.

Сон и регулярное хорошее питание – вот основа лечения, как мне сказали врачи. Я, за три недели отвыкнув нормально спать и есть, с удивлением снова возвращалась к этому. Когда спишь и ешь каждый день – это кажется таким обычным делом, но когда после трехнедельной голодовки возвращаешься к трехразовому питанию, это кажется чем-то таким странным, даже тяжело описать.

Работа с врачами и препараты начали приносить плоды довольно быстро: через полторы недели на прием я смогла прийти уже одна, через две – сделала сама уборку дома, через 2,5 – даже покрасила волосы (что для моего врача стало отличным признаком начинающегося выздоровления), а через три мне даже захотелось приготовить что-нибудь вкусненькое. Но до полного выздоровления было еще далеко.

Читайте так же:
Как выйти из депрессии при разлуке

Врачи были отзывчивы. Я думала, ко мне будут относиться как к психу, а меня принимали очень спокойно, без удивления и лишних слов. Я насмотрелась на многие случаи, пока ждала своей очереди у кабинета: люди приходили выходить из запоя, приводили женщин и мужчин, бьющихся в истерике, запуганных детей и бомжеватого вида стариков с явными признаками психического расстройства…

Ходить к психотерапевту оказалось не так страшно и не так стыдно. Мы прорабатывали различные методики, обсуждали мои планы на жизнь. Врачи давали телефоны, чтобы можно было позвонить в любое время, если станет плохо. Я чувствовала поддержку – и их, и моего любимого, в которого, признаюсь, стала влюбляться заново.

Уже через месяц мне стали назначать встречи с врачами реже. Правда, предупредили, что вспышки болезни (приступы депрессивного состояния, беспричинные слезы) могут быть еще долго: такие случаи, как у меня, излечиваются примерно через 6-8 месяцев, но и потом некоторое время может оставаться утомляемость и слабость.

Еще есть интересная связь: чем дольше человек «загружался», тем дольше потом будет «разгружаться». Я подсчитала, что входила в депрессию около четырех месяцев, значит, выход, как мне сказали, не должен быть очень затяжным.

Через три месяца мне стали снижать дозу таблеток. К тому времени я более-менее пришла в себя, привыкла к действию таблеток, переносила их легче, выплатила долги. Жизнь потихоньку стала налаживаться, я пошла на работу, менее прибыльную, но мне есть на что жить.

Сейчас идет восьмой месяц приема моих препаратов, слезать с которых – тяжело. Порой я чувствую себя зависимой: страшно, что забудешь их дома и очередной приступ отчаяния тебя застанет врасплох. В этом и минус антидепрессантов – возникающая зависимость, а если перестаешь их принимать или резко снижаешь дозу – возникает синдром отмены. Однако если бы не эти препараты в тот злосчастный январь – возможно, меня бы уже не было на свете, ведь мысли о суициде – постоянный спутник депрессии…

Теряют обоняние только из-за COVID-19?

— Как часто вы встречаете пациентов, потерявших обоняние?

— Если говорить в целом о потере обоняния, это не редкое состояние. Сегодня, по различным данным, до 20% людей в мире страдают отклонениями, связанными с ощущениями вкусов и запахов, при этом у 15% это снижение, а у 5% — полностью отсутствующее обоняние.

Читайте так же:
Чтобы не было депрессии в декрете

Мы, безусловно, и до ковида имели дело с такими пациентами, это в основном тяжелые астматики, у которых, помимо астмы, есть полипы в носу, у них носовое дыхание и обоняние затруднены. Меня как медика в свое время очень удивляло, что такие пациенты жалуются не на выраженную одышку или то, что не могут поднять сумку. Их всегда волновало, что не чувствуют вкус парфюма или не могут отличить запах рыбы от мяса. Для большинства именно это было трагедией.

Причин для потери обоняния очень много. Например, аллергия, гайморит, травмы или онкологические заболевания головного мозга. Болезни Альцгеймера и Паркинсона приводят к отмиранию нервных волокон и сопряжены с потерей обоняния.

Еще одна причина потери обоняния — инфекции. И это характерно не только для новой коронавирусной инфекции. При всех ОРВИ (в том числе гриппе или риновирусной инфекции) обоняние со временем восстанавливается, как только уходят воспаление и отек слизистой оболочки носа. А вот при ситуация несколько иная. Вирус поражает обонятельный эпителий и окончания обонятельного нерва, именно поэтому пациент перестает что-либо ощущать.

Причем снижение или полное отсутствие обоняния вызывают и физиологические причины — возраст пациента, например. До 30% людей и старше страдают нарушением обоняния без какой-либо болезни, потому что скорость обновления клеток обонятельного эпителия со временем снижается.

В больнице исследовали осложнения, вызванные ковидом

Инфографика: Филипп Сапегин / E1.RU

— У молодых в среднем обоняние восстанавливается за месяц после ?

— Ковид — относительно новое заболевание и пока малоизученное. Как правило, около 90% пациентов восстанавливают возможность чувствовать запахи в течение недель, в том числе есть пациенты, обоняние которых восстанавливается в течение недель.

В последний год мы занимаемся реабилитацией пациентов, перенесших . В аллергоцентр обращалось большое количество пациентов, у которых мы диагностировали тревожный синдром. Перед приемом с больными общается медсестра, которая предлагает пройти тестирование, чтобы определить тяжесть одышки, переносимость физических нагрузок, а также уровень тревоги и депрессии. Очень часто мы видим связь между тяжело перенесенным ковидом и степенью психологических расстройств. Уровень тревоги выше у пациентов, терявших обоняние.

А вот возраст на продолжительность потери обоняния при коронавирусе никак не влияет. Кроме того, у пациентов с сопутствующими хроническими заболеваниями носа мы видим более медленное восстановление.

Депрессия после ковида: что нужно знать о ней и как понять, что пора к врачу

При депрессии человек часто чувствует себя одиноко, но это не единственный симптом

Как оказалось, ковид опасен не только тяжелым течением заболевания, но и многочисленными осложнениями, которые возникают после болезни. Последствия перенесенного могут быть самыми разными — люди жалуются и на странные запахи, и на выпадение волос, а врачи говорят о необходимости дополнительного обследования после болезни, чтобы не допустить тромбоэмболии и ряда других осложнений. Отдельной группой стоят проблемы с нервной системой — мы уже писали о когнитивных нарушениях и бессоннице. Теперь в нашей еженедельной рубрике «Что у вас болит?» обсуждаем с врачами такую проблему, как депрессия, — как показала практика, после коронавирусной инфекции она не такая уж и редкость.

Читайте так же:
Депрессия мне все время кажется что со мной что то не так

Депрессия — что это?

В первую очередь нужно понять, что такое депрессия — хоть постковидная, хоть нет. После того, как само это слово перестало фигурировать только в речи психиатров и попало на уста широкой общественности, его значение сильно изменилось. Термин «депрессия» стали применять к любому подавленному состоянию, однако это не совсем так.

— Депрессия — это эмоциональное нарушение, которое проявляется снижением фона настроения, может длиться три недели, месяц и больше. Человека ничего не радует, он ничего не чувствует, ничто ему не доставляет удовольствие, — объясняет психиатр Светлана Полубоярских. — При этом бытовыми методами состояние не исправляется.

Почему депрессия возникает после ковида?

Версии разные. Одни врачи списывают осложнение на изначальную предрасположенность пациента, другие — на общее поражение нервной системы, высказываются версии о влиянии бессонницы (еще одно осложнение после коронавирусной инфекции). Невролог Анастасия Клименко говорит, что плохой сон усиливает разочарование, связанное с изоляцией, может мешать контакту с другими людьми из-за ненормального режима сна и бодрствования, а от этого усугубляется чувство отчужденности и покинутости. Нарушение сна может быть предрасполагающим фактором для усугубления депрессии или даже провоцировать депрессивный эпизод.

— К депрессии на фоне инфекции склонны люди, уже имеющие какую-либо предрасположенность к расстройству или характерологические особенности. Бессонница только способствует ухудшению, но не является первопричиной депрессии, — говорит невролог.

— Нервная система, если не отдыхает, становится уязвимой ко всевозможным нарушениям: тревогам, паникам. Известно, что коронавирус тропен к нервной системе, то есть он влияет на нее, — говорит психиатр Светлана Полубоярских. — Мы же говорим про нарушение вкуса, обоняния — это всё нервная система.

В чем отличие «ковидной» депрессии?

Светлана Полубоярских говорит, что в собственной практике отмечает некоторые особенности расстройств, которые приходят следом за коронавирусом, — как правило, люди сталкиваются с тревогами, паниками. В конце концов эти симптомы и могут привести к депрессии, если их долго не лечить. Доктор уточняет, что чаще всего ставит диагноз «тревожно-депрессивное расстройство», — то есть у пациентов есть и проявления тревоги, и проявления депрессии.

Но точных данных о том, почему это возникает и есть ли отличия у «коронавирусной» депрессии, пока нет — слишком молодая инфекция, мало статистики.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector